ЛЕВИАФАН (евр. liwyätan, от lawä, «свёртываться», «виться»), в библейской мифологии морское живот­ное, описываемое как крокодил, ги­гантский змей или чудовищный дра­кон. В Библии упоминается либо как пример (наряду с бегемотом) непости­жимости божественного творения (Иов 40, 20—41, 26; Пс. 103/104, 26), либо в качестве враждебного богу мо­гущественного существа, над которым он одерживает победу в начале вре­мён (Пс. 73/74, 14; Ис. 27, 1). Изве­стен и в западносемитской угаритской мифологии, где Левиафан (Латану), вопло­щающий разрушительные силы водно­го мира, предстаёт как могучее семиголовое чудовище, которое борется с Балу (Алиййану-Балу) и Анат и ока­зывается побеждённым. Возможна также более отдалённая связь Левиафана с вавилонской Тиамат, олицетворяющей морскую стихию и при разделении верхних и нижних вод рассечённой по­полам богом Мардуком. Среди содержа­щийся в книге Еноха и других источни­ках мотив отделения друг от друга Левиафана и бегемота в качестве чудовищ муж­ского и женского пола, в состоянии первоначального хаоса слитых воеди­но. По-видимому, мифы о Левиафане восходят к представлениям об олицетворённом первобытном хаосе, враждебном богу-творцу и некогда им покорённом, ныне же пребывающем в состоянии сна, од­нако могущем быть разбуженным (Иов 3, 8). В Библии наряду с Левиафаном названы близкие ему чудовища, поражаемые богом, — Раав и Таннин, а также ры­ба, проглотившая Иону.

Наиболее развёрнутое описание Левиафана содержится в книге Иова: «нет столь отважного, который осмелился бы по­тревожить его..., круг зубов его ужас...; от его чихания показывается свет; глаза у него — как ресницы за­ри..., дыхание его раскаляет угли, из пасти его выходит пламя; он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; ...он царь над все­ми сынами гордости» (41, 2 — 26). Как в Библии (например, Иов 40 — 41), так и в позднейшей традиции Левиафан часто пред­стаёт вместе со своим сухопутным мифическим аналогом — бегемотом, у ко­торого ноги, как медные трубы, кости, как железные прутья (Иов 40, 13—14). В апокрифах (в книге Еноха, четвертой книге Ездры, «Апокалипсисе Баруха») и в агаде встречается ряд гиперболиче­ских описаний невероятной величины Левиафана. Так, дневной пищей Левиафана служит рыба с рогами на голове, длиной в 300 миль; пар, испускаемый Левиафаном, способен вскипя­тить весь океан. В агаде и в апокрифах бегемот и Левиафан упоминаются обычно в связи с мессианскими и апокалиптиче­скими мотивами. Мясо обоих живот­ных, окончательно поражённых богом или убивающих в схватке друг друга, послужит пищей на пиру праведников в день пришествия мессии.

Образ Левиафана использован в философско-политической литературе нового времени: Гоббс уподобляет ему го­сударство, которое рассматривает как гигантский живой организм.